А между тем Сорбье был убит и открытый сейф был пуст. Ключи еще торчали в замочной скважине, они принадлежали убитому.

– Вы понимаете, что это означает? – снова произносит Оберте. – Если убийца, на наше несчастье, заинтересуется цилиндром, захочет узнать, что там внутри…

Он опускается в кресло Сорбье. Оберте знает, что теперь все зависит от него, от его находчивости. Он протягивает руку к телефону.

– Ренардо, спуститесь вниз и прикажите очистить двор. Что же касается Сорбье, сошлитесь на несчастный случай. Незачем сеять панику среди персонала… Тем более что преступник, по всей вероятности, еще скрывается на заводе, возможно даже, что он в первую очередь собирается уничтожить завод…

Бельяр и Ренардо безмолвствуют. У Ренардо лоб блестит от пота, но он вполне владеет собой и удаляется твердым шагом. Оберте снимает трубку, поворачивается к Бельяру.

– Пожалуй, вряд ли стоит обращаться в комиссариат. Дело слишком серьезно. Я сообщу обо всем директору уголовной полиции.

Он раздумывает.

– Полиция или служба безопасности, что лучше? Точность и дерзость, с которой нанесен удар… вы догадываетесь, Бельяр, что это означает?… Это шпионаж.

– В таком случае, – отвечает Бельяр, – непосредственной опасности нет. Шпион, если речь и в самом деле идет о шпионе, удовольствуется тем, что спрячет цилиндр в надежном месте.

– Возможно, – соглашается директор.

Он тихонько постукивает телефонной трубкой по своей широкой ладони, не зная, какой из многочисленных гипотез отдать предпочтение.

– Мне кажется, лучше всего обратиться в уголовную полицию, – говорит Бельяр. – Я хорошо знаю комиссара Марея. Мы вместе воевали, вместе бежали из плена… К тому же Марей был хорошо знаком с Сорбье…

– Превосходно!

Оберте звонит в уголовную полицию, спрашивает директора и, так как Бельяр собирается уходить, удерживает его за руку. Бельяр слушает и невольно восхищается лаконичностью и точностью Оберте. Не прошло и пяти минут, как он здесь появился, а уже во все вник и обдумал все возможные последствия.